Реклама на сайте

Суббота, 04.04.2020, 11:03 | Приветствую Вас Гость

Главная | кнопка регистрация | кнопка входа | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Хобби » Охота и рыбалка » Рассказы о рыбалке (Большая рыба)
Рассказы о рыбалке
StilДата: Воскресенье, 16.05.2010, 23:06 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 21
Репутация: 0
Статус: Offline
Наступил тот осенний день и ранний его час, когда Петрович понял: сегодня настало время Большой Рыбы. Есть, есть, что ни говорите, предчувствие крупной удачи у каждого охотника, когда почти наверняка он знает: сегодня должно повезти. И, несмотря на это знание, все равно боится спугнуть, от того и суеверия. Когда-то давно Петрович считал, что первую пойманную рыбу надо обязательно отпустить, чтобы она «позвала» остальных. А затем стал вдруг считать наоборот: первую надо обязательно взять, чтобы она не рассказала об обмане рыбам другим. Одно время старался он петь (про себя, конечно) разные песни про море и рыбу, но период этот прошел и он стал даже «внутри» молчать, чтобы рыба не узнала его, Петровича, мыслей. Один раз попал ему в сапог каким-то образом железный червонец. И все время рыбалки жал на ногу, тревожил, но снять сапог до поры было некогда – отменно в этот день клевал мерный судак, и по результату было поймано ровно десять отличных рыбин. Глупо было не воспользоваться этой «подсказкой судьбы» и навалять в следующий раз в обувку пятаков и червонцев. И что же? Было поймано лишь два заморенных берша! Были и другие суеверия, со временем исключавшие одно другое, а потому заменявшиеся одно другим. На момент описываемых событий Петрович свято верил в Большой Мешок. Несколько раз было так, что, взяв в лодку эту видавшую виды тару с большой пеньковой завязкой, Петрович привозил богатые уловы. Иногда же нарочно «забывал», проверяя действие приметы, и убеждался, в том, что примета работает.

В этот день забыть мешок было никак нельзя. День выдался тихий-тихий, что поздней осенью бывает не часто, и какой-то особенно, по-осеннему теплый. Вот если летом после тридцатиградусной жары упадет температура до 10 градусов, кажется – зимой теплее. А если, наоборот, после осенних дождливых бурь вдруг все стихнет и потеплеет до тех же 10 градусов, кажется, что летом не бывает так хорошо и уютно на улице. «Как поздней о-осени порою быва-а-ает день, быва-а-ает час, - тихонько запел вдохновленный Петрович, - когда пове-ет вдру-у-уг весною, и что-о-ото встре-пе-нется в нас!» Привыкнув к обманам родной природы, Петрович, несмотря на этот самый уют и комфорт позднеосеннего существования погрузил в одновесельный ботник и плащ, и фуфайку, и спиртовую горелку – вдруг пригодится?

Когда все было готово к отплытию, Петрович оглянулся на дом, не то проверяя: на месте ли, не то прощаясь; а затем, чтобы нейтрализовать это глупое во всех смыслах движение, три раза сплюнул через левое плечо. При посадке в лодку ботник качнуло, и он самую чуть черпанул воды - Петровичу пришлось снова плеваться. Торопясь побыстрее отплыть, рыбак споро замахал веслом и только через полчаса понял, что забыл на берегу подсачек. Возвращаться было никак нельзя: в такой день, когда ему была уготована Большая Рыба, он никак не мог возвращаться! «Ах, Веничка, зачем ты сделал тринадцатый глоток?!» Нет, не из той серии. Скорее, «ведь был совет ему, чтоб зарядил ружье он дома!» или: «шла бы ты домой, Пенелопа». Внезапно в душе стало как-то неуютно. Отогнав эти мистические думы, Петрович погреб быстрее и сосредоточился на выполнении задачи сезона – поимке Большой Рыбы. Где она могла сегодня ждать его? В заливах? Один раз в прошлом сезоне Петрович, забравшись в озеро Черное и подматывая нескромного размера блесну, вдруг увидел, как по направлению к лодке стала выпрыгивать из воды мелкая рыба. Не сообразив, в чем дело, рыбак перестал крутить ручку катушки только тогда, когда вода «взорвалась» в пяти метрах от его утлого ботника и с двукилошной – не меньше – щукой в пасти перед ним промелькнула туша огромной щучины, грохнувшейся рядом и волной от своего падения едва не перевернувшей ботник. Было б сердце послабже – можно было в тот же миг и «коньки откинуть», но в тот раз все, слава богу, обошлось.

В то же время на коренной Волге «крупняк» ловился, а, вернее, клевал – чаще. В большинстве случаев такие поклевки заканчивались оборванными лесками и поломанными удилищами, но иногда, раз-два в сезон и вытаскивали пудовых щучин – Петрович даже выпросил однажды у соседа Васьки Малахаева голову такого вот монстра. Башка была больше похожа на голову доисторического ящура, чем на щучью, до того велика и ужасна в оскале своих огромных многочисленных зубов. Петрович было планировал повесить ее в сенях своего акулихинского домишки, но потом, устыдившись своего не гожего для уважающего себя рыбака поступка, «чужую голову» уже в почти готовом виде – только лаком скрыть осталось – отдал. Решил, что когда-нибудь поймает своего «бронтазавра», вот тогда и сделает чучело.

И ехал рыбак на глубокую закоряженную яму, а точнее - навстречу своей Судьбе. И чувствовал, что произойдет в тот день нечто важное, и где-то в глубине души не хотел. Вот поймает он эту щуку, за которой охотится уже два десятка лет, и что? Вот убьет он свою мечту? Дальше что делать? Бросать спиннинг и переходить на «кольцовку», чтобы поймать своего самого большого в жизни леща? Квочить сома? Ловить сорожку на поплавочку? Смешно. Есть только одна Большая Рыба в его жизни: щука-крокодил, щука-монстр, щука-зверь, и он весь сезон открытой воды посвятил ее поимке. Раньше тоже хотел поймать, но только в этот год напрочь отказался от «факультативной» ловли окуня на вертушки, щуки-травянки на колебалки, и жереха «на всплеск». Все свое время посвящал Петрович ловле на донные тяжелые джиги с огромными поролонками, при виде которых улыбались другие рыболовы и в страхе разбегалась рыба – ведь они не на жертву были похожи своими размерами, а на хищника! Несколько раз эти его самоделки, оснащенные двумя тройниками, цепляли судаков и щук. В основном – за наружную часть морды – багрили. На безрыбье, в котором оказался рыбак в этот год, он был рад и этому улову, хотя стыдился того факта, что рыба была поймана не в рот, а как бы нечестно, случайно. Ради этой Большой Рыбы, чтобы не отвлекаться от поставленной задачи, Петрович и с городом почти окончательно завязал, взяв бессрочный административный отпуск на работе, - все время проводил на реке и ловил, ловил, ловил…

За воспоминаниями прибыл на место неожиданно быстро. Летом эта Манькина яма часто посещалась рыбаками. Но не было ни у кого ни сил, ни терпения стоять над ней день-деньской, ожидая поклевки крупняка. Да и коряги одолевали – жадно набрасывались на твистеры, виброхвосты, поролонки и съедали их - сколько ни дай. Осенью на яме было безлюдно. Вдалеке где-то жужжал только мотор не то рыбаков, не то браконьеров, а видно не было никого.

Петрович решил, что сделает ровно триста забросов, и если поклевки не будет – поедет домой. В последнее время он часто так делал – считал забросы – думы все были за долгий сезон передуманы, новых дум старые книги почему-то в последнее время ему не навевали, вот чтобы хоть чем-то занять полусонный мозг, он и придумал себе такое развлечение. Раньше, в детстве и юности (да и в зрелом возрасте) он часто сам себя обманывал: вот еще пару забросиков сделаю, вот еще пятнадцать минуток посижу. А потом, как бы невзначай, незаметно для себя, оставался еще и еще. Теперь такого он себе не позволял: четко определял количество забросов и следовал установленной себе «норме».

Через сто забросов рыбак стал мучить себя сомнениями: а что если Большая Рыба не клюнет? До сих пор он думал только о том, что будет делать, когда поймает свою рыбу жизни. А как быть, если сезон так и закончится поражением? Посвящать следующий сезон ловле Большой Рыбы он уже не мог. Несмотря на моложавый еще вид и не слишком солидный возраст, Петрович был болен. Он и раньше чувствовал внезапные недомогания, но недавно врачи поставили ему неутешительный диагноз и предписали южный климат, солнышко, кефир, клистир и теплый сортир. На зиму надо было перебираться на юг. А что там через полгода русской зимы будет – никто не знает. Вот и бросал Петрович все свои силы в последний бой, может, своими болячками ощущая скорую смену погоды и наступление зимы.

Еще через сотню забросов предчувствие схватки с Большой Рыбой пропало, Петрович механически делал дальние забросы, крутил ручку большой катушки, выматывая поролонку и снова забрасывал. Дело подходило к концу, когда он понял, что ничего не будет, если не будет поклевки Большой Рыбы: ни юга, ни шанса поправиться, ни новой Любви, ни новой Весны – ничего. В ярости делал он последние забросы, и когда поролонка мертво зацепилась за что-то на дне, с силой подсек и стал согнутым в колесо спиннингом отрывать ото дна что-то большое…

Конец, уважаемые читатели, я предлагаю придумать вам самим. Мне надоело делать все за вас, напрягите и вы свою фантазию. Финал нашей повести остается открытым. Пусть Петрович для кого-то из вас выйдет победителем в схватке с подводным монстром, а затем победит и свой недуг; а Петрович другого из вас просто-напросто выведет на поверхность огромную замшелую корягу, обвешанную как елка новогодняя всякими-разными приманками. А, может, огромная рыбина сдернет Петровича с лодки и утащит его на дно, после чего ему присниться последний сон разума? Я уже не знаю. Пусть ваше воображение доведет дело до ума. Мы дружили с Петровичем долго, настала пора проститься. Но впереди, надеюсь, будут не менее увлекательные рыбацкие дороги; и, верю, новые рыбацкие истины обязательно откроются нам.

Продолжение не следует.

Сосед Петровича Дмитрий Соколов

 
StilДата: Воскресенье, 16.05.2010, 23:09 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 21
Репутация: 0
Статус: Offline
ОСЕННЕЕ НАСТРОЕНИЕ
Эта история приключилась с Петровичем в октябре 19.. года. Пригласил его друг детства вместе с тремя общими знакомыми к себе в «родовое гнездо» - один из южных райцентров их необъятной области. Райцентры, они бывают разные: одни ничем не отличаются от городов, такие же шумные, пыльные и суетные, а иные больше похожи на большую деревню. Эта была как раз «деревенская»: с частными домами, одной школой, единственным очагом культуры - клубом и близкой рекой, называвшейся Пьяной. Сам Альберт уже давно к тому времени жил в городе, возглавляя солидную государственную структуру, но в гости к родителям «в деревню» наведывался часто, не забывал стариков. При случае звал и Петровича: вместе охотились на уток и зайцев, играли долгими осенними вечерами в шахматы, слушали «преданья старины глубокой» мудрейшего отца Альберта и угощались нескончаемыми закусками его матушки.

Вместе с Петровичем в тот раз Альберт пригласил еще трех товарищей и вечер по приезду прошел ударно: с баней, разнообразными напитками, шахматным блиц-турниром и дискуссиями на «мужские» темы. Утром, ощущая последствия затянувшегося вечера, поднимались на охоту слишком долго и в результате на короткий утренний лет опоздали: несколько раз стреляли по «высоколетящим целям», но без успеха – ни одно животное в процессе этой охоты не пострадало.

Исправляя ошибку, попробовали охотиться с подхода: подкрадывались к заросшим озеркам и, подойдя близко, громко кричали: «Вылетай!» Ранее такая тактика давала результаты, но в тот день «команду» выполнил только какой-то случайный чирок, которого два охотника в четыре ствола разбили в пух и прах – и совершенно испортили трофей. Неунывающая компания вернулась домой, чтобы компенсировать неудачную охоту полноценным дружеским общением. А Петрович, не будь он рыболов, прихватив спиннинг, отправился на близкую реку.

С Пьяной у Петровича складывались весьма непростые, можно даже сказать, сложные отношения. В мае, еще по большой воде, можно было поймать на ней и неплохую щучку, и, тем более, окуня. А вот с просветлением воды ловля на спиннинг враз становилась бессмысленной. Вода Пьяны имела прозрачность для Средней полосы поразительную - до пяти метров, и щука, наверное, хорошо видела обман. «Белая» рыба худо-бедно ловилась в проводку и на донки, а хищник на спиннинг, увы, нет. Прозрачностью реки пользовались вовсю подводники, но в последние годы, по слухам, «уловы» стали значительно скромнее и у них – то ли подвыбили всю рыбу, то ли она, чувствуя недоброе к себе отношение, убралась куда подальше – но только рыбы стало мало. Ни сомов, ни судаков, ни сазанов. Так, попадется какой лещишка или язек на килограмм – у местного рыбака или заезжего подводника уже радость. Собственно, и ехать специально ловить рыбу на Пьяну никто не ехал, а вот так, случайно оказавшись поблизости, от нечего делать, ловили, наслаждаясь красотами природы и свежим речным воздухом – все лучше, чем дома.

Вспоминая опыт «прошлых стрельб», Петрович спустился к реке и начал ловить. Неспешно текла река, унося разноцветные листья, и так же неспешно думал Петрович свои думы, растворяясь в окружающем пейзаже. Время от времени менял приманки, чтоб скучно не стало, но рыбе было, видно, абсолютно все равно: воблер привязал Петрович или виброхвост. Перепробовав десяток приманок, рыболов остановил свой выбор на коричневом твистере и пошел вдоль по берегу, делая короткие остановки и облавливая приглянувшиеся места. Поклевок не было, изредка заставляли волноваться цепляющиеся за крючок коряги, но пока до обрывов дело не доходило. «Вот река, - думал Петрович, - вот ямы ее, перекаты, изворотины и плесы. А где же рыба? Не может она не понимать прелести здешних мест! Что ей надо? Мелочи полно, коряжки для укрытия – живи, да радуйся, ан нет, не живется. Ушла куда-то, скатилась, то ли в Суру, а, может, и еще дальше – в Волгу…»

Мысли Петровича прервало появление молодого вихрастого рыбака на ботнике, в окружении нескольких «кружков». Вся процессия неспешно сплавлялась вниз по течению и уже через несколько минут находилась напротив.

- Здорово, коллега, как успехи? – поприветствовал первым Петрович, надеясь втуне на отрицательный ответ.

- Да есть маленько…

Информация было настолько неожиданной, что Петрович первым делом усомнился в словах незнакомца:

- Да ну!

Рыбак не обиделся и, нагнувшись, поднял со дна ботника щуку килограмма на три. Лучше б не поднимал – сердце Петровича сжалось от зависти.

- Да, повезло…

- Ага, повезло, - улыбнулся парень, радуясь возможности похвастать уловом, - причем, четыре раза!

- Чего четыре раза? - не понял Петрович.

- Четверых поймал, тьфу, четырех!- и словно боясь, что Петрович ему снова не поверит, парень еще раз нагнулся и поднял теперь уже две щуки – по одной в каждой руке. Видно, задавшись целью окончательно «добить» Петровича парень прокомментировал:

- Она теперь до самого льда хорошо брать будет. Только с живцом проблема. Но я с лета еще целую ванну запас – теперь до зимы хватит.

Течение унесло ботник с «кружками» за поворот, челюсть Петровича, что называется, отвалилась и долго не закрывалась. Вот тебе и на! А он еще считал себя опытным рыбаком! Какой, к черту, опыт! Лучше бы он этого парня не видел: считал бы себе, что в реке рыбы нет, да и все. А что теперь? Повеситься от стыда и понимания собственной беспомощности? Выбросить в Пьяну спиннинг и сегодняшним же днем перейти на «кружки»? «Да, - думал Петрович, - все дело в «кружках»! Осторожная рыба прекрасно видит обманку-виброхвост, но хватает живца!» Немного успокоив себя тем, что парень поймал рыбу «неспортивно», не на спиннинг, Петрович упражнения в метании искусственных рыбок продолжил. Но не успела горечь поражения окончательно улечься в глубине его растревоженной души, как из-за речного поворота показались два бегущих по берегу пацана. И все бы ничего: пацаны, как пацаны, лет по двенадцать-тринадцать, один в фуфайке, другой – в камуфлированной куртке с чьего-то взрослого плеча… но кроме этих деталей видны были и другие. Один из бегущих держал в руке нечто вроде спиннинга, а другой… (Петровичу показалось это каким-то невероятным сном!) щуку килограммов на пять, хвост которой волочился по жухлой траве.

- Стой, раз-два, - громко скомандовал Петрович поравнявшимся пацанам и с облегчением отметил, что они неожиданно сразу подчинились, а то бы нестись ему, удовлетворяя свое любопытство, за ними вприпрыжку, забыв про гордость и годы.

- Парень с ботника щуку дал? – с надеждой спросил Петрович у рыбачков.

- Зачем парень? Сами поймали! Только что! – настороженно ответствовали рыбачки. Щука, в подтверждение их слов, изогнула хвост и вяло им махнула.

- Молодцы – молодцы, - играя ударением, попытался пошутить Петрович, а сам с надеждой на безопасный для своей рыбацкой гордости исход, продолжал допрос:

- На живца, наверное, поймали? На живца щука теперь до ледостава брать будет, не то, что на спиннинг!

- Нет, мы на спиннинг! На блесну! Вот на эту! – разбили надежды Петровича пацаны, показывая привязанную к толстой леске здоровенную колебалку.

- А катушка где? – не веря своим глазам и все еще пытаясь уличить пацанов в обмане, строго спросил Петрович.

- А мы ее еще летом утопили, в июле. Возле Филипово. Теперь так ловим.

- Как так?

- Блесну рукой забрасываем, а когда до дна дойдет – пешком по берегу идем…

- И ловится? – задал глупый вопрос Петрович. Пацаны могли бы (имели право победителей) на такой дурацкий вопрос не отвечать, но победители часто бывают милосердны, и пацаны ответили:

- Да, иногда попадается. Но с катушкой интереснее. Дальше блесну можно забросить… С катушкой мы и больше ловили…

- А-а-а, - протянул Петрович с кислой миной и долго смотрел вслед удаляющимся счастливчикам.

В голове была какая-то каша. Вот он, опытный рыбак, с фирменным спиннингом, импортной катушкой, модными силиконовыми приманками – и без рыбы; а пацаны с палкой и ржавой блесной – со щукой на пять кил. Где справедливость? За что ему такое наказание? Собрав снаряжение, Петрович двинулся в сторону дома, все «прокручивая» в голове две недавние встречи и признаваясь себе, что потерпел сокрушительное фиаско.

Почти у самого дома из прибрежного камыша, важно переваливась на коротких свои ногах, вышла матерая кряква. «Домашняя», - подумал Петрович и с удивлением увидел, как утка не спеша вышла на твердый грунт, отряхнулась, взяла разбег и, два раза недовольно крякнув в сторону Петровича, взлетела. «Не домашняя», - подвел итог ее «превращению» рыболов и направился к дому.

- Ну как, Петрович, обрыбился? – участливо спросил вошедшего в глубокой задумчивости рыболова Альберт.

- Да нет, было пару поклевок всего, не засек, – «на автопилоте» соврал Петрович и стал раздеваться. За окном начинался затяжной осенний дождь.

 
StilДата: Воскресенье, 16.05.2010, 23:10 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 21
Репутация: 0
Статус: Offline
ВИЛКА

Автор: Дмитрий Соколов

Пятый год мотался Петрович между городом и деревней, нигде не находя себе места. В городе до чертиков надоедали грязь, шум, суета, хамство – долго жить в нем Петрович не мог, но город давал какой-никакой заработок, и с городскими проблемами волей-неволей приходилось мириться. По приезду в деревню общежитские проблемы снимались сами собой, казалось бы - живи, да радуйся! Но очень скоро наш герой начинал мучиться одиночеством. Это он поначалу считал, что образованному увлеченному человеку достаточно книг и рыбалки, чтобы наслаждаться душевным комфортом. На поверку оказалось, что все не так просто – ему, может, и в куда меньшей мере, чем многим, но все же требовалось человеческое общение. Пробовал сходиться с местными – добром такие знакомства не заканчивались: новые друзья то тырили вещи, а то доставали пьяными визитами. Короткие разговоры с продавщицей в магазине и «здрасти-досвидание» с соседями, понятное дело, потребности в общении не снимали. Приезжать в деревню с друзьями нравилось Петровичу все меньше и меньше: многие из них самостоятельностью не отличались, и хозяину во время таких визитов приходилось самому носить бесконечную воду, готовить еду и мыть посуду. Оно бы и ничего, но на воде (или на льду) тоже не расслабишься, надо было выполнять в полном объеме егерские функции. Если бы поселиться в деревне насовсем, то визиты городских друзей, с их новостями и пьянками были бы куда более желанными, но поселиться насовсем в деревне Петрович боялся: не нагрянула бы в заволжской глуши тоска смертная, от которой только два спасения – вино, да веревка.

Переехать в деревню насовсем мешал Петровичу и еще один вопрос – женский. Кого любить в такой глуши? Большинству его соседок уже лет двадцать как за тридцать было, а более молодые особи женского пола находились в законном или гражданском браке с местными же мужиками. Можно было попробовать привезти молодуху с небарскими замашками из города, но такого рода грустный опыт у Петровича уже имелся – ничего хорошего из этой затеи не вышло, одно недоразумение. Тем летом у Петровича имелась более-менее постоянная пассия, но даже думать о том, чтобы пригласить эту рафинированную особу на ПМЖ в глушь было смешно, так что его деревенское житье-бытье носило исключительно холостяцкий характер. Один раз за пять лет случился у него дивный роман с одной умопомрачительной красоты дачницей, горько-сладкие (вспомните грейпфрут) воспоминания о которой до сих пор нежданно-негаданно приходили к нему, но специально Петрович связей с дачницами не искал. Но однажды…

В этот августовский жаркий день рыба ловилась на удивление хорошо. С утра Петрович решил не связываться с мотором и отправился рыбачить на ботнике. По дороге на коренную Волгу, словно тянул его кто, заглянул в небольшую «заногу» - непроточный заливчик, густо поросший кубышками. Прямо в лопухах били щуки, гоняя разновозрастную рыбью мелочевку. Быстро собрав спиннинг, Петрович прицепил колебалку-незацепляйку, способную выманить щуку из самых зарослей. Уже на третьем забросе (в третий раз закинул он невод…) блесну схватил килограммовый щуренок и уже через минуту был без церемоний поднят в лодку. Еще через несколько забросов добычей стала уже щука посолидней – килограмма на два с половиной, которую удачливый рыбак принял уже в подсачек. Для еды рыбы уже вполне хватало, но не в силах бороться с рыбацким азартом, Петрович выловил еще двух хищниц, чуть крупнее первой. Через полчаса все было закончено: щука перестала охотиться и ловиться, а у Петровича исчезла как необходимость, так и потребность ехать ловить рыбу на Волгу. «Вот и не знаешь, что лучше, - думал рыбак, - весь день прокататься на лодке из-за единого хвоста или обрыбиться под завязку за полчаса рыбалки и лишить себя повода подышать свежим воздухом».

«Реализацию» лишней рыбы Петрович решил начать в магазине: занес одну щуку знакомой продавщице Вале, торгующей кроме всего прочего вином в разлив и не раз составлявшей ему компанию в принятии ста граммов «с устатку» после рыбалки. Пока Петрович выбирал и отдавал рыбину, в магазин зашла средних лет женщина, простое открытое лицо которой сразу понравилось рыбаку.

- А мне рыбы не продадите? – поздоровавшись, спросила женщина.

- А кто сказал, что я ее продаю? – похвастал своей щедростью Петрович, - я ее отдаю безвозмездно. То есть, даром.

- Просто так? Без денег? – в голосе посетительницы чувствовалось ожидание подвоха.

Смотреть на ее неподдельное удивление было Петровичу приятно. Было совершенно естественным отдать одну из пойманных щук этой миловидной женщине, что Петрович без промедления и сделал. После минуты отнекиваний подарок был принят.

Придя домой, Петрович занялся обычными делами и думать забыл про случайную знакомую из магазина, но через какой-то час она напомнила о себе сама. В качестве ответного подарка Елена Семеновна принесла рыбаку кулек крупных слив.

- Не люблю быть должна, - просто промолвила она, попила чаю и осталась на ночь.

Любое такого рода романтическое приключение вносит живинку в самую грустную жизнь, вот и Петрович испытал после этой случайной связи необыкновенный подъем: не ходил – летал, да еще что-то своим скрипучим голосом петь пытался. И все гадал: придет его пассия на следующий вечер как обещала или нет.

Пассия пришла. И закрутилась любовь-морковь – три следующих дня пролетели как один миг! С большим сожалением Петрович попрощался со своей лаурой, поскольку необходимо было уладить кой-какие городские дела. Елена Семеновна, по профессии учительница, оставалась в деревне до конца лета, и это обстоятельство обещало еще немало романтических встреч в бревенчатых стенах Петровичева жилища.

По приезду в город рыбак дал себе слово городской любовнице не звонить – беречь силы для новой знакомой, но, раб своих желаний, в первый же вечер пригласил в дом жившую неподалеку Элю.

«Вот я устроился, - с хвастливым мужским тщеславием, прикрывавшим смущение, думал Петрович, - в городе одна краля, в деревне – другая, как сыр в масле катаюсь, вернее, как медведь в малине. Экая получается «вилка»! При всей неразборчивости в связях, у Петровича никогда в жизни не было двух любовниц одновременно.

Почти до конца лета рисовался этот любовный треугольник, а развалился совершенно неожиданно. В одно прелестное августовское утро Петрович обнаружил у себя симптомы известной дурной болезни, диагноз которой в тот же день подтвердился анализами, сданными в анонимном врачебном кабинете.

«Ни фига себе! – размышлял пойманный в ловушку Петрович, - и кого теперь кроме себя винить?» Было ясно, что сделать подобный «подарок» могла что та, что другая женщина. И было ясно, что как минимум одна из его «любовей» изменяла ему точно так же, как изменял он.

«Это что же получается? Выходит, я никакой не гроссмейстер, не делал я никакой «вилки» - я под эту самую «вилку» попал!»

Он ни секунды не сомневался в том, что обеим женщинам надо признаться, как ни секунды не сомневался, что и с той и с другой женщиной отношения разорвет. А дальше… дальше он может пообещать себе никогда подобных «треугольников» не строить, но ведь часто события в жизни повторяются против нашей воли: первый раз происходят в виде трагедии, а второй – в виде фарса. Так что гораздо благоразумнее было не давать себе никаких зароков и спокойно жить дальше.

 
StilДата: Воскресенье, 16.05.2010, 23:12 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 21
Репутация: 0
Статус: Offline
Рыбалка на реке глазами новичка
Юмористическое описание рыбалки на реке глазами новичка.

Рыбалка на реке — это совсем не то, что удить рыбу на озере. Это — удел профессионалов высочайшего класса. Учиться этому искусству можно начинать в любой момент, но добиться успехов в этом не простом деле сможет не каждый.

Уныние и безысходность поселились в моей душе после этих реплик нашего светлейшего шефа во время обеденного перерыва. Удочкой на реке рыбу ловят только те, кому до 10 лет, или те, кому после 70-ти. Не моя возрастная категория…придется покупать спиннинг.

Изучив несколько пособий для начинающих рыбаков, занялся подготовкой к предстоящему священнодействию, именуемом “речная рыбалка на хищника”. Дело в том, что на реке есть два вида рыбалки: донная и блеснение. Донная рыбалка не для меня(как я тогда думал), ловить речных “коров”(лещей, язей и густеру) — это слишком легко. А вот борьба с хищником: состязание выносливости, силы и храбрости — это как раз для такого бесстрашного офисного работника, как я.

Подготовка заняла у меня все выходные дни, поэтому поход за скальпами был перенесен ещё на одну неделю. Оказывается, покупка блесен, выбор катушек и подбор лески довольно трудоемкая и дорогостоящая процедура. Спиннинг требовал особых навыков при забросе, мои тренировки проходили во дворе нашего дома. После нескольких особо удачных забросов бабушек, сидящих на скамейке, как ветром сдуло. Ребятишки с футбольным мячом выстроились в шеренгу метрах в ста от меня и нецензурно комментировали мои тренировки, впрочем, не делая попыток приблизиться.

Ловить рыбу на Днепре мне показалось недостойным истинного профессионала и я выехал на Десну. Выбор самого перспективного, на мой взгляд, места(отсутствие конкурентов в пределах видимости, удобный паркинг, живописное место) занял приличный отрезок времени. И когда мои поиски увенчались успехом, а утреннее летнее солнышко уже взошло над горизонтом, я сделал первый бросок.

Неспешно крутя катушку, я вдруг почувствовал сильнейший рывок! Издав хриплый клокочущий звук, я что есть силы стал тянуть спиннинг вверх, одновременно судорожно накручивая катушку. Рыба упиралась. Сердце готово было выскочить из груди! Когда же до берега оставалось около двух метров и из воды показался обломанный сук старой березы, я понял, что на этот раз Бог реки издевательски хохочет в одном из многочисленных омутов.

Расчистив, таким образом, довольно значительный участок реки я с упорством голодного гризли продолжал бросать свой многострадальный спиннинг. Солнышко уже стояло в зените, берег к этому времени уже вовсю кишел конкурентами, то и дело вытаскивавшими из реки щук и судаков. Один усатый кряжистый мужик в течение часа вытащил четыре огромных рыбины, каждая из которых была весом не менее двух килограмм.

Уныло жуя бутерброд, я решил продолжить занятие ещё минут на двадцать. Перед глазами стоял шеф а в ушах все отчетливее звучали воображаемые саркастические замечания коллег по нелегкому труду в офисе. Правая рука чувствительно ныла с непривычки.

Забросив спиннинг в третий раз, считая от обеденного перерыва, я почувствовал сильный рывок. Не проявляя любопытства к этому факту(опять коряга!) я уныло продолжал крутить катушку. Вдруг посредине реки раздался громкий всплеск и спиннинг резко потянуло в сторону. Не помня себя от возбуждения, я судорожными рывками стал сматывать катушку. Дальше все вспоминается как в тумане: переполох у конкурентов, беготня вокруг меня с подсаками, дикая “борода” на катушке(так назвал этот “гордиев узел” кряжистый мужик), суета вокруг вытаскивания из страхолюдной пасти крючка посредством хитроумного экстрактора… И сама рыбина: огромная щука весом в тринадцать с половиной килограмм!(нашлись и весы для такого дела у опытных любителей рыбалки). Что самое интересное: у основания хвоста, там, где начинается плавник, виднелось медное кольцо, на котором были выгравированные дата 17.08.1978 г., и надпись “Черниговрыбхоз”.

Я совершенно не помню, кто меня фотографировал моим же фотоаппаратом и не могу объяснить, почему у меня на фотографии такое растерянное и несчастное лицо. Сейчас эта фотография стоит у меня на рабочем столе в офисе.

P.S. Шеф теперь здоровается со мной за руку…

 
StilДата: Воскресенье, 16.05.2010, 23:14 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 21
Репутация: 0
Статус: Offline
Ловля карпа в межсезонье

В ноябре прошлого года мы с напарником сплавлялись на лодке по р. Латорица, безуспешно меняя воблеры, блесны и пытаясь поймать хищника. Температура воды опустилась на предельно нижнюю отметку, и рыба наотрез отказывалась клевать. Проплывая мимо нашего места, где прошлой зимой мы успешно ловили карпа со льда, решили попробовать поймать рыбу на зимние удочки с борта лодки. Наживили на крючки красного червя, опустили снасти и буквально через несколько минут последовала уверенная поклевка! Рыба упорно сопротивлялась и норовила уйти в коряги, но все же мне удалось подвести ее к лодке — это был карп весом более 7 кг. В течение двух часов мы поймали 5 карпов, два из которых потянули более 15 кг! Вывод напрашивался сам собой — оказывается, не нужно ждать, когда на реке встанет лед! При совпадении благоприятных для клева карпа условий ловить его можно и глубокой осенью и ранней весной в том же месте, где он ловится со льда. Прошлым летом на чемпионате Украины по ловле карпа рассказал коллегам, что с успехом ловлю карпа в зимний период. Многие спортсмены смотрели на меня с подозрением, однако к зиме в рыболовных журналах появились статьи о ловле этой рыбы со льда. У меня имеется довольно много наблюдений по такой ловле, но практически все они раскрыты в статьях Алексея Литвинова и Александра Кудина, поэтому повторяться не буду. Добавлю лишь то, что у нас в Закарпатье зимняя ловля карпа кратковременна в связи с недостаточными морозами, быстрой сменой уровня воды в реках Уж, Латорица, Тиса, Боржава и, следовательно, коротким периодом ледостава. Редко в какой год можно ловить рыбу в течение двух месяцев, да и за этот небольшой период лед становится 2–3 раза. Однако карп здесь ловится всю зиму, независимо от наличия льда.

Теплые Закарпатские зимы благоприятствуют клеву карася, сазана, марены, которые в этот период, казалось бы, не должны проявлять особой активности. Так в середине января на Латорице мы с напарником ловили подлещика. У него клев был гораздо лучше, чем у меня, и рыба ловилась буквально с одного квадратного метра льда. Попытки залетных рыболовов «оббурить» нас заканчивались неудачей. Вдруг на моей удочке, наживленной мотылем, кивок плавно пошел вверх… Подсечка — зацеп! Немного подержав зацеп, решаю обрывать снасть, но в последний момент «зацеп» оторвался от дна и, раскачиваясь, двинулся к поверхности. Понимаю, что это рыба, и через несколько минут вываживания в лунке появляется… голова усача! Захватив марену за толстые губы, выволакиваю ее на лед — в рыбе не менее 1,5 кг…

Когда с напарником пришли в себя, решили, что поскольку зимой марена не клюет, то крючок, видимо, попал ей в рот в процессе дыхания. Наживив крючок мотылем, опустил снасть на дно. Мы успокоились и стали наблюдать за кивками дальше. Напарник продолжал периодически ловить белоглазок и подлещиков, у меня же клев прекратился. Через 10 минут последовала поклевка на вторую удочку, крючок которой был наживлен опарышем. Поклевка такого же характера, что и первая. Подсечка и снова «зацеп»! Вторая марена оказалась чуть меньше первой. В течение следующих 20 минут к всеобщему удивлению я поймал еще две марены весом более килограмма, доказав тем самым, что зимний клев этой рыбы — не случайность, а факт!

Похожий, нехарактерный для зимы, случай произошел с нами несколько лет назад, в корне изменив представление о зимней ловле карпа. Дело было в конце февраля. На Латорице еще стоял лед, но по всему чувствовалось приближение весны, и насосные станции начали по ночам качать воду из каналов в реку, подготавливаясь к таянию снегов. Мы ловили рыбу в районе Тисянского моста. Клев был стабильный, попадались довольно крупные экземпляры подлещика, и порой нам даже хотелось назвать их лещами. Услышав разговоры о том, что в этом месте зимой попадались крупные карпы, мы начали наблюдать за поведением трех рыболовов, которые расположились обособленной группой выше нас по течению. Через некоторое время карп килограмма на три быстро «перекочевал» из лунки в мешок одного из рыболовов, а в течение следующего часа компания «пересадила» в мешки еще 4 крупных карпа… Возмутившись невиданной наглостью браконьеров, решили проверить их снасти, поскольку подумали, что граждане «чесночат» рыбу тройниками. Однако, вынув на лед и осмотрев их снасти, поняли, что зря обидели порядочных рыболовов: удочка состояла из одинарного крючка и грузила, а толщина лески и величина крючка вселяли полную уверенность в том, что рыба вообще должна обходить снасть десятой дорогой… Мы, конечно извинились и как смогли загладили недоразумение, но после этого случая воочию убедились, что карпа можно успешно ловить в зимний период.

Переоборудовав снасти и оставив в покое подлещиков, за две недели мы поймали 24 карпа, а вес самого большого экземпляра составил 11 кг. Когда же лед на реке сорвало, продолжили успешно ловить карпа с резиновых лодок на те же зимние удочки, только с борта, вплоть до весеннего разлива.

В заключение хочу акцентировать ваше внимание на нескольких фактах, благоприятствующих успешной ловле карпа в реках не только зимой, но и в периоды осеннего и весеннего межсезонья.

В нашем случае место ловли — две близкорасположенные друг к другу закоряженные ямы, между которыми течением намыт перешеек в форме седла. Карп держится в коряжнике, но кормиться выходит на перешеек, где в нижней точке «седла» чаще всего и клюет. Течение здесь сильнее, чем основное течение реки на данном участке.

Лучший клев карпа наблюдается при довольно низком уровне и хорошей прозрачности воды. Атмосферное давление должно быть стабильным хотя бы в течение 3 дней до рыбалки.

Карп активно клюет, как правило, от рассвета до 10–11 часов и вечером, когда солнце коснется крон деревьев до темноты. Все поклевки карпа происходят на живого красного червя, но стоит ершу оборвать хвостик наживки — поклевки тут же прекращаются.

Вы видели карпа, пойманного зимой? Присмотритесь повнимательнее — карп, обитающий в реке, гораздо упитаннее своего озерного сородича. К весне же истощенный озерный карп напоминает серп, перевернутый лезвием вниз, в то время как речной полон жизненной энергии, сил, да еще и с набитым под завязку желудком, причем как в декабре, так и в марте, поскольку полноценно и активно питается в любое время года.

 
StilДата: Воскресенье, 16.05.2010, 23:16 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 21
Репутация: 0
Статус: Offline
Карповое «ассорти» под спортивным соусом

Так получилось, что конец лета и половина осени прошли у нас на карповых рыбалках. С одной стороны — нужно было протестировать несколько околокиевских водоемов, с другой — принять участие, организовать и посетить несколько соревнований. Поэтому практически все выходные мы проводили «в поле».

Наш стандартный набор снастей с Серегой Пряниковым — по два карповых удилища и по удочке для дальнего заброса «на нос». Расчет простой — пока карп подойдет на прикормку к донкам, работают удочки под камышом или затопленным кустарником, поскольку встретить на незнакомом водоеме «карпуш», барражирующих вдоль берега, вероятнее всего.

Вот и на «Козинцах», прикормив на пятничной вечерней зорьке «дальний доночный кордон» смесью из «Фишки», кукурузы и приваренного гороха, мы установили «тяжелую артиллерию», а потом, сыпнув в воду по паре горстей гороха, блаженно уставились на поплавки, мирно дремлющие под камышом.

Через двадцать минут мой поплавок, гордо подбоченясь, высоко поднялся над водой и с плавным ускорением двинулся вдоль стены камыша. Делаю подсечку, удилище привычно берет на себя мощную потяжку рыбы и… Второе колено старенькой «Дайвы» с оглушительным треском обламывается и съезжает к поплавку по обвисшей леске… Сколько карпов ты подарила мне за свою жизнь — не счесть, но пришел и твой срок, моя верная боевая подруга… Спасибо за все… Наложив в месте слома жесткий бандаж, я отловил на покалеченную удочку весь следующий день и даже поймал несколько рыб, но… Пришло время обновить снасть.

У Сереги похожая история случилась прошлым летом, и недавно его арсенал пополнило матчевое удилище «ProLogik». Все ничего: отличная, легкая, гармоничная снасть, рассчитанная на ловлю плотвы, леща, голавля, великолепный заброс на дальние расстояния, да вот только «карпуши» весом более 1,5 кг на ней — неуправляемы. Килограммушки — как дети в школу, а попадись экземпляр поболее… Удилище свое отрабатывает, но не хватает мощности удержать и развернуть резвую рыбу от зарослей камыша на стратегический простор. А ведь не всегда ловля происходит на чистой воде, зачастую наоборот…

Короче, чего греха таить, в списке основных приоритетов у меня главным пунктом стояла мощность удилища: плотву, леща, голавля и другую деснянско-днепровскую братию я по-любому осилю, а вот с язем и карпом хотелось бы говорить на равных.

Пролистав кучу каталогов, изучив народное мнение в Интернете и с грустью посмотрев на скромную заначку «где деньги лежат», зашел без задней мысли в гости на фирму «Robinson» к Альберту Ивановичу.

Под кофеек разговорились. Я поделился новостями «с полей», предстоящими планами на участие в Кубке Волкова, куда нас пригласил депутатский Парламентский Клуб в лице самого Александра Волкова, и посетовал на отсутствие в продаже к концу сезона более-менее мощных матчевых удилищ.

«Виктор, так у меня есть то, что тебе нужно!»,встрепенулся Альберт и достал из подсобки робинзоновский матч-трехколенку Xenon Match, — «Кстати, пять комплектов недавно купили гонцы по просьбе Волкова»…

В дополнение к удилищу меня укомплектовали матчевой катушкой и нематчевой, но прочной леской «Титаниум» — 0,2 мм — на основную, 0,18 — на поводки.

Понятное дело, что выходить на соревнования с необкатанной снастью — полное безумие, а что мне оставалось?

…Над хозяйством «Озерное» клубился утренний туман. Три десятка машин, преодолев шлагбаум, плотно выстроились на парковке, а участники — около 20 изданий, 3 телеканала и несколько свободных от дел депутатов Парламента — отжеребьевавшись, разошлись по выпавшим им секторам ловли. Нам с Серегой достался самый дальний на крутом берегу 18 сектор с нависающим над водой огромным кустом вербы, под который я без раздумий сразу же сыпанул десяток пригоршней гранулированного комбикорма.

Установили род-поды с двух сторон куста, занимавшего весь сектор. Решили сразу забросить донные снасти без прикормки, чтобы не тратить зря драгоценное время. Пока я заряжал второй «карповик», на первом, где в качестве насадки стоял быстрорастворимый пеллетс, «запаровозил» сигнализатор. Поначалу подумал, что мою леску зацепила своей поплавчанкой девушка-журналист из соседнего сектора, а когда сообразил, что девушки так «не паровозят» и добежал до отдающего леску удилища, — было поздно: скользящий монтаж без стопора не прощает тугодумов…

«Эх! Упустили свой шанс», — мелькнуло в голове. Приготовили прикормку, закормили место под дружный плеск «глубинных бомб», раздающийся по всему периметру озера… Непривычная к шуму и большому количеству рыболовов, рыба, поджав хвосты, замерла в шоковом состоянии…

На исходе третьего часа снимаем с Серегой одну донку и, подкравшись к прикормленному кустику, я забрасываю новехонький матч. Проанализировав ситуацию, понимаю, что соблазнить на поклевку шокированную рыбу можно только чем-то нежно-вкусно-пахучим, и для такого случая у меня есть «переваренная» в микроволновке, еще теплая картофелина. Снимаю «подтаявший» комбикорм и, вырезав гамакацевским крючком из клубня бесформенную, разваливающуюся, но как-то скрепляемую подсохшей шкуркой аппетитную «картофелинку», аккуратно отправляю ее на снасти под кустик…

Только присел на травку — поплавок приподнялся, качнулся и тихонько поплыл от берега, постепенно замедляясь… «Выплюнет! Не выплюнет… Да выплюнет же сейчас!!! Эх, была, не была, руби рука, долой сомненья!»

Леска рассекает в подсечке воду, удилище прогибает «карбоновый хребет», слегка «хрюкнув» в ручке, тихо взвизгивает фрикцион… А рыба, не понимая что случилось, на несколько секунд просто замирает неподвижным грузом у дна…

«Э-э-э-х! Поедем, милая, на саночках кататься! Серега-а-а — подсак!!!» Карп, наконец сообразив, что его накололи, включает форсаж. За спиной сквозь кусты и сухостой травы ломится с подсаком Серега… Удилищем разворачиваю рыбу на большой круг… Потом на малый… То попускаю, то подтягиваю фрикцион. По сердцу как ножом — пила верхнего плавника проходит по поводку 0,18… Попускаем… Затягиваем… Разворот… Еще раз «циркуляркой» по нервам и поводку… Опять успел попустить, отлично… Серега как-то по-флотски, одним движением выпрыгивает из кроссовок и штанов, съезжает на «заднем мосту» с крутого берега в воду и, выставив перед собой подсак, замирает… Глотнув воздуха, рисуем с «пациентом» еще один круг на воде, потом еще раз глубоко вдыхаем, пускаем брызги и пузыри… «Сережа, завожу!» Скользя боком по воде, шевеля плавником и чавкая губами, сантиметр за сантиметром рыба преодолевает дальнюю планку подсачека… ЕСТЬ!

Сетка схлопывается, в ореоле брызг и нашего ликования рыба перекочевывает на берег! Дрожащими руками взвешиваем — 2,6 кг. Не рекорд, не супер-пупер трофей, но желанней рыбы для нас в данный момент нет! Мы ушли от нуля! Мы с рыбой!

Удивительно, но кроме нас за оставшиеся 4 часа соревнований никто больше не поймал зачетного карпа… Причем под прицелом фотоаппаратов и кинокамер местный егерь, посыпав крупноячеистую «китайскую удочку», через 15 минут представил участникам около двух десятков 2–5 килограммовых карпов, подтвердив тем самым высокую плотность рыбы, но… Соревнования есть соревнования, желания есть желания, а рыбе клевать не прикажешь! Вот и получилось, что нежданно-негаданно переходящий серебряный Кубок Александра Волкова вместе с непереходящим цифровым фотоаппаратом, эхолотом, комплектом карповых снастей и катушек, предоставленных Парламентским Клубом, фирмой «Ибис» и «Галицкими винами», перекочевали к нам. Потом была шурпа от хозяина и шведское застолье на берегу пруда, показательное выступление с веслоносами, обитающими в соседнем пруду, и рыболовное общение с депутатами под открытым небом. Но вернемся в тему…

Вторая неделя октября ознаменовалась для меня выездом в качестве судьи и «фотографа-летописца» на карповые соревнования «Суперкубок Карпат» в Венгрию. Под эгидой создающегося рыболовного клуба украинских карпятников «Тихий Омут» Янош Селеш решил повторить по «просьбам трудящихся» карповый марафон на венгерской земле. Опоздав на сутки, я прибыл в г. Сольнок поездом, откуда Янош подобрал меня и доставил к месту соревнований.

Кубок обещал быть немноголюдным (14 команд), но интересным в плане поимки крупной рыбы. Посему, не долго думая, взял с собой «недообкатанное», но фартовое матчевое удилище и «тяжелый» робинзоновский фидер Hussar (тест до 180 г), в канун выезда выданный на тестирование Альбертом. В местном магазинчике разжился цуковской кукурузой и местной прикормкой, под сарайчиком наковырял с Толиком Кузьменко (оператором с 1+1) местных выползков, и в десятке шагов от крыльца нашего жилища установил снасти.

Пока делали обход озера с судейской бригадой, фиксируя уловы и запечатлевая счастливых участников с их трофеями на кинои фототехнику, прошло часа полтора. Рыба в прикормленном месте уже зашевелилась, а выговор от Яноша за оставленные без присмотра снасти и пойманный им в наше отсутствие зеркальный карп вселяли оптимизм. «Перезарядив» свой матч с глухой оснасткой (терять чувствительность снасти, применяя скользящий поплавок, не было смысла, т.к. глубина в месте ловли не превышала 1,5 м) упругим выползком и с мыслью: «Сейчас, архаровцы, мы вас пощупаем на мясо…», — забросил снасть под стенку камыша на противоположном берегу. И началось…

Вместо увесистых венгерских карпов на насадку набросились полчища «подводных мышей»! Поплавок выписывал кренделя, выпрыгивал из воды, по-карпьи с ускорением погружался в пучину, а после подсечки на крючке оказывались… Сомики«канальи»! Учуяв прикормку, канальный сомик весом 100–200 г буквально оккупировал место ловли. Не спасали ни кукуруза, ни комбикорм, ни пеллетсы… Неугомонные рыбехи своими напильникамизубами превращали даже бойлы в подобие кубиков и пирамидок, усердно обтачивая все, что находили не только на дне, но и в толще воды… Причем, между сомятами проклевывал и карп, но ловить его в обстановке постоянно пляшущих поплавка и кончика фидера не было никакого интереса.

В результате пришлось отказаться от ароматных прикормочных смесей, раздобыть при помощи переводчика, коим выступил отец Яноша — Янош Яношевич, ведро обычной мадьярской пшеницы и, засыпав сухое зерно под растительность с противоположного берега, ждать до вечера, пока «мышиная» братия не угомонится.

Совершая очередной обход большого озера, где рыбачили наши спортсмены, и взвешивая с главным судьей Игорем Коваленко (Жоржовичем) дневные уловы, пообщались с ребятами. Наряду с 7-, 10килограммовыми карпами, практически всех донимали те же «мыши», огранивая фруктовые и мясные бойлы до состояния геометрических фигур различной сложности… И вдруг (то ли у одесситов, то ли у черновицких ребят) проскользнула фраза, что местные бойлы с запахом картофеля вроде бы игнорируются сомятами…

Чем черт не шутит… А испеку-ка я картошки… Сказано-сделано! Ничего не понимающая барменша из кафе таки вняла красочному языку жестов на фоне завернутой в полиэтилен картофелины и, сунув пакетик в микроволновую печь, выставила на панели управления ровно 3 минуты, с подозрением сосчитав количество незагнутых пальцев на моей руке… Из чувства благодарности пришлось взять пива… На троих… …

Предвкушая фурор, который вызовут результаты первых 48 часов соревнований (730 кг!), Янош готовил в здоровенном казане национальное венгерское блюдо — «Бограш Левеш». Делясь секретом приготовления этого кулинарного шедевра перед кинокамерой, он периодически отвлекался и, оглядываясь на задний план, вещал: «Вот видите, дорогие телезрители, в это самое время за моей спиной наши судьи развлекаются ловлей чудесных венгерских карпов»… И это были не пустые слова — ключиком к сердцу мадьярских толстячков весом 4–6 кг оказался… обычный картофель, игнорируемый канальным сомиком, но на ура принятый карпом! Причем в свободное от судейства время мы поймали и отпустили около трех десятков рыб не используя подсачека, а вынимая желтобрюхих, упитанных «усатиков» просто руками! Что фидер, что матчевое удилище не сплоховали ни разу, уверенно держали рыбу, в общем — были на высоте.

По приглашению хозяина водоема нам также удалось половить неведомую в наших краях рыбу — американского басса. Связав пару стримеров из всего, что нашлось под ногами (пера дохлой чайки, упаковочной веревки, пакетика от «светлячков» и швейной нитки), поставил личный нахлыстовый рекорд — 10 бассов за час рыбалки! Причем восторг, который получил от вываживания этой красивой и сильной рыбы, просто непередаваем: меня буквально «колотило и подбрасывало» от счастья! Единственное, чего не понял, как можно разводить эту теплолюбивую рыбу в замерзающих зимой водоемах…

Ну, а 120-часовый карповый марафон «Суперкубок Карпат» закончился утром в субботу с поистине рекордными результатами. В общем, 14 команд поймали 1 тонну 775 кг зачетной рыбы. Всего было поймано 322 карпа, причем весом более 11 кг — 4 , 10 кг — 12, 9 кг — 24, 8 кг — 30, 7 кг — 42, 6 кг — 28, 5 кг — 22, 4 кг — 45, 3 кг — 44, а весом более зачетных 2 кг — 57 рыб. Средний вес пойманных карпов составил 5,5 кг! Світ Рибалки 6/2005
Победителями Кубка, заняв 1 место, стала команда «Буковина 1» из Черновцов — Довганюк Василий, Кантимир Ярослав: 56 рыб общим весом 284 кг!

2 место — «Spro Carp» (Бердичев) — Городченко Николай, Ситяшенко Игорь: 30 рыб — 211 кг.
3 — «Мак» (Вознесенск) — Григоращенко Николай (выступавший единолично!): 32 рыбы — 208 кг.
4 — «Катран» (Одесса) — Кремнец Виталий, Залевский Юрий: 34 рыбы — 195 кг.
5 — «Берег» (Берегово) — Проявко Михаил, Сидинишинец Павел: 29 рыб — 175 кг.
6 — «Буковина 2» (Черновцы) — Равелнюк Руслан, Ковалев Михаил: 25 рыб — 169 кг.
7 — «Буковина» (Черновцы) — Гандабура Сергей, Сабиров Юрий: 21 рыба — 95 кг.
8 — «Мир Рыболова» (Днепропетровск) — Черевко Олег: 24 рыбы — 94 кг.
9 — «Тихий Омут» (Ужгород) — Селеш Александр, Ваал Леонид: 12 рыб — 86 кг.
10 — «Джентльмены удачи» (Одесса) — Кроник Ян, Шумейко Александр: 17 рыб — 84 кг.
11 — «Карп Бе» (Ужгород) — Герберт Иштван, Чопик Юрий: 11 рыб — 52 кг.
12 — «Шерол» (Львов) — Гирнык Олег, Гирнык Любомир: 12 рыб — 46 кг.
13 — «Игротех» (Львов) — Оленский Андрей, Плисько Игорь: 8 рыб — 38 кг.
14 — «Мед Карп»(Одесса) — Тесленко Леонид, Голубов Анатолий: 11 рыб — 32 кг.

Самая крупная рыба — 2 карпа весом по 11,6 кг — «Буковина 2».
Самый большой средний вес рыбы — 7,175 кг — «Тихий Омут».

 
Форум » Хобби » Охота и рыбалка » Рассказы о рыбалке (Большая рыба)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz